Итак, я пришёл в себя в больничном корпусе. Теперь я, по крайней мере, помню, кто я, и соображаю, где нахожусь. Имя паршивца, взорвавшего котёл, мне пока не сообщают - мадам Помфри говорит, что волноваться мне нельзя. О Мерлин, мои нервные клетки, погибшие в борьбе с непробиваемой хаффлпафской тупостью, могли бы опоясать Землю четыре раза.
Прошлый мой дневник был успешно уничтожен вместе со всем содержимым выдвижных ящиков стола - взрыв прогремел где-то на передних рядах. Хвала небесам, в столе не было ничего, что могло бы вступить в реакцию с компонентами Растворяющего зелья. После инцидента одиннадцатилетней давности я принципиально не держу в столе никаких ингредиентов... Через несколько минут я смогу наложить на этот том Идентифицирующие чары, а затем займусь его внешним видом. А ещё через пару дней Хаффлпафф лишится как минимум сотни баллов. Если они считают, что могут безнаказанно переводить ценные ингредиенты на подрывную деятельность, касающуюся профессоров, то они заблуждаются. И я намерен продемонстрировать им всю глубину их заблуждений.
Впрочем, насчёт пары дней не уверен. Мадам Помфри прячет глаза и на вопрос о том, когда я смогу вновь приступить к работе, упорно отмалчивается.
Мне это не нравится.